Пределам доказывания отдельных видов преступлений. Предмет и пределы доказывания

2. Обязанность доказывания Проблема обязанности доказывания в советском уголовном процессе распадается на два связанных между собою вопроса: а) какие лица и органы и в каком объеме несут эту обязанность;б) какие участники процесса не являются субъектами обязанности

§ 3 Предмет доказывания Предмет - это то, на что направлена мысль, какое-нибудь действие, объект. Предметом судебного доказывания являются обстоятельства, подлежащие установлению в определенном законом порядке в целях законного и обоснованного разрешения гражданского

Статья 65. Обязанность доказывания 1. Правило распределения обязанности (бремени) доказывания между участниками спора закрепляет главный элемент состязательного начала арбитражного судопроизводства: каждому заинтересованному лицу необходимо доказывать те факты,

29. Предмет и субъекты доказывания Предмет доказывания – обстоятельства, подлежащие обязательному установлению по делу (ст. 73 УПК): 1) событие преступления (время, место, способ и др.); 2) виновность лица в совершении преступления, форма его вины, мотивы; 3) обстоятельства,

62. Предмет доказывания Предмет доказывания – это юридическая категория, на познание которой направлена доказательная деятельность суда и лиц, принимающих участие в деле. Рассматривая дело, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих

64 Особенности доказывания По общему правилу какие-либо фактические данные в гражданском деле могут быть подтверждены только установленными законом средствами доказывания, но в соответствии с правилом (принципом) их допустимости. Обстоятельства дела, которые по закону

Вопрос 373. Предмет и пределы доказывания по уголовному делу. Понятие доказательства, его свойства. Виды доказательств (ч. 2 ст. 74 УПК). Предмет и пределы доказывания по уголовному делу. При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию (ст. 73 УПК):1) событие

Отправление правосудия возможно только при достижении качественного расследования преступного деяния. При этом качественное досудебное производство предполагает установление предмета доказывания, определяемого уголовно-процессуальным законом.

В российском уголовно-процессуальном законодательстве долгое время содержание предмета доказывания не было нормативно урегулировано. Так, в УПК РСФСР 1923 года этот вопрос лишь частично находит свое закрепление применительно к постановлению о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительному заключению и судебному приговору (ст.ст. 129, 207, 320 УПК РСФСР 1923 г.). Однако полный перечень обстоятельств, подлежащих установлению, обозначен не был.

В это время в юридической литературе высказывалось мнение о нецелесообразности его законодательного формулирования. Так, М.С. Строгович, считал невозможным заранее определить предмет доказывания, общий для всех уголовных дел1. Этого же мнения придерживался А.Я. Вышинский, считавший, что следствие и суд сами должны решать в каждом конкретном случае, что необходимо сделать предметом исследования2.

Однако в практической уголовно-процессуальной деятельности для установления истины как цели доказывания возникла необходимость выделить общие черты существующих в действительности единичных преступлений. М.А. Чельцов, Г.М. Миньковский и другие ученые в своих работах не только привели доводы о возможности законодательного урегулирования типично повторяющихся ситуаций путем выделения общих черт, которые характерны для всех уголовных дел, но и дали рекомендации по формированию системы обстоятельств, подлежащих установлению3.

Появление единого мнения в уголовно-процессуальной науке привело к тому, что в Основах уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. впервые дается перечень обстоятельств, подлежащих

установлению, который включает в себя:

1. Событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершенного преступления);

2. Виновность обвиняемого в совершении преступления;

3. Обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности обвиняемого;

4. Характер и размер ущерба, причиненного преступлением.

Ст. 68 УПК РСФСР 1960 года, как и другие кодексы союзных республик, принятые на базе этих «Основ», практически повторяет вышеуказанный перечень, лишь незначительно конкретизируя его, и дополняет статью частью второй, в которой говорится о том, что «подлежат выявлению также причины и условия, способствовавшие совершению

преступления»4.

Законодатель обязал субъектов предварительного расследования и судебного рассмотрения уголовного дела устанавливать вышеуказанные обстоятельства в полном объеме, поскольку только в этом случае возможно

избежать нарушения прав и законных интересов лиц, необоснованно привлекаемых к уголовной ответственности.

Однако предложенный законодателем перечень обстоятельств, подлежащих доказыванию, вызвал серьезную критику, как со стороны процессуалистов, так и криминалистов. Так, логико-семантический анализ понятий «предмет доказывания» и «состав преступления», проведенный А.А. Эйсманом, показал недостаточно полное описание предмета доказывания и плохую связь с элементами состава преступления, понятийным аппаратом науки уголовного права»5. Исходя из этого, А. А. Эйсман, Г. М. Миньковский, В. Г. Танасевич, а в последующем и Л. Д. Самыгин

разработали структуру предмета доказывания. Отдельные идеи этих работ были учтены разработчиками действующего уголовно-процессуального кодекса6.

Перечень обстоятельств, указанных в ст. 73 УПК РФ, дополнен по сравнению со ст. 68 УПК РСФСР за счет включения обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния; обстоятельств, которые могут повлечь освобождение от уголовной ответственности (пп.5, 7 ч.1 ст.73 УПК РФ).

Л.Т. Ульянова отмечает, что внесенные в новый кодекс уточнения позволяют лучше уяснить содержание нормы: в п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ внесено положение «о форме вины»; разделены обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (п. 3 ч. 1 ст. 73) и «обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание» (п. 6 ч. 1 ст.73). Названные

обстоятельства несут разную смысловую нагрузку, и при их установлении нужно понимать, что первая группа важна для установления анкетных данных, состояния здоровья, для решения вопроса подлежит ли подсудимый наказанию или нет, может ли быть применена санкция ниже низшего предела и др.; вторая группа обстоятельств в обязательном порядке учитывается при назначении наказания7.

Кроме того, ст.73 УПК РФ дополнена п. 8 части первой, который внесен в 2006 году в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»8.

Расширенный предмет доказывания должен обеспечить соблюдениеправ и законных интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и исключить случаи необоснованного предъявления обвинения.

Предмет доказывания стал своеобразным алгоритмом доказательственной деятельности, в ходе которой устанавливаются все юридически значимые факты и обстоятельства, а также отсекается все, что лежит за пределами цели уголовно-процессуального познания. Анализируя сущность предмета доказывания, необходимо отметить,

что общепринятым в уголовно-процессуальной науке является мнение, что предмет доказывания по всем уголовным делам является общим, единым для органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, для всех стадий уголовного процесса с учетом задач каждой конкретной стадии.

Однако четкое определение законодателем обстоятельств, подлежащих доказыванию, привело к тому, что они носят универсальный характер и могут быть установлены по каждому уголовному делу. В них отражается только общее, существенное, без связи с отдельным преступлением. Без наполнения этого понятия конкретным содержанием невозможно получить достоверное знание о сущности произошедшего. Возникает опасность сужения субъектом расследования круга обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному уголовному делу, что может привести к односторонности и неполноте проводимого расследования и принятии, в конечном счете, незаконного решения.

В.А. Банин говорит о необходимости выделения общего и конкретного предмета доказывания. Причем последний понимается им как установление круга обстоятельств, подлежащих доказыванию по отдельному уголовному

С.А. Шейфер считает, что существуют три различных уровня предмета доказывания. Первый выступает как его обобщенная нормативная модель, структура и содержание которой обрисованы в ст. 73 УПК РФ и в нормах Общей части уголовного закона. Здесь круг подлежащих отражению обстоятельств определен в виде схемы, доступной детальному теоретическому анализу, но свободной от признаков конкретного преступления. Второй уровень понятия определяется на уровне норм особенной части уголовного закона, в которых сформулированы юридические признаки конкретного уголовно-наказуемого деяния, охватывающие его объективную сторону, объект, субъективную сторону и

субъект. Третий уровень понятия определяется путем конкретизации его с учетом обстоятельств совершения отдельного преступления10.

Указанные мнения демонстрируют диалектический подход к исследованию сущности предмета доказывания и в полной мере раскрывают необходимость его конкретизации применительно к расследуемой категории

преступлений. В этой связи возникает необходимость в определении понятия предмета доказывания по отдельной категории уголовных дел, поскольку оно является базисным для исследования особенностей доказательственной

деятельности по конкретному виду преступлений.

В этой связи особый научный интерес представляет предложение Г.П. Корнева, А.В. Шмонина, Н.Л. Емелькиной и других ученых-криминалистов об использовании при определении предмета доказывания научной категории «модель». Они считают, что указанные в уголовно-процессуальном законе обстоятельства являются основой для мысленного моделирования при выдвижении следственных версий, тактических комбинаций и производстве иных процессуальных действий.

Данное предложение является вполне оправданным, поскольку применение этого метода приобрело общенаучный характер и используется как в естественных науках, так и в исследованиях общества и человека.

Обратившись к этимологии слова «модель», мы видим, что отображая существенные (с точки зрения цели исследования) свойства оригинала и отвлекаясь от несущественного, она выступает как специфическая форма реализации абстракции, то есть как некоторый абстрактный идеализированный объект11.

Многие ученые отмечают, что применительно к предмету доказывания речь идет об определенном типе модели – информационной. Действительно, предмет доказывания нельзя потрогать или увидеть, он представлен в виде информации, описывающей существенные для целей уголовно-процессуального познания обстоятельства преступления, характеризующей его существенные свойства и состояния. Г.П. Корнев первым использовал этот термин для определения конкретизированного предмета доказывания. По его мнению, это установленная нормами уголовно-процессуального закона идеальная информационно-поисковая модель любого исследуемого преступления,

конкретизированная нормами уголовного права с учетом обстоятельств каждого конкретного уголовного дела12.

Приведенное определение представляет научный интерес и может использоваться в практической деятельности субъектов доказывания. Однако следует согласиться с А.В. Шмониным, отметившим его отдельные недостатки. Во-первых, предмет доказывания определяется не только нормами уголовно-процессуального и уголовного права, но и других отраслей, в том числе административного, гражданского, финансового, банковского и т.п. Во-вторых, попытка соединить в одном определении, без каких-либо оговорок, общее (информационно-поисковая модель любого исследуемого преступления) и единичное (с учетом обстоятельств каждого конкретного уголовного дела), абстрактное и конкретное, приводит к необоснованному объединению научных категорий теории доказывания с непосредственным практическим применением этих категорий в деятельности органов расследования, что само по себе недопустимо13.

Также следует добавить, что предмет доказывания, являясь целью уголовно-процессуальной деятельности, не может определяться как «информационно-поисковая модель», так как такие модели носят гипотетический, вероятностный характер, загромождены максимальным объемом информации, часть которой выдается по запросу пользователя.

Подобная система может помочь следователю путем применения мысленного моделирования установить обстоятельства, имеющие значение для дела, но не может являться конечной целью расследования.

Многозначность одних и тех же фактов реальной действительности ни в коей мере не колеблет принципиального положения о необходимости четко ограничить факты, входящие в предмет доказывания, от промежуточныхфактов14.

Определение, предложенное А.В. Шмониным, представляется нам более точным. Под предметом доказывания он предлагает понимать абстрактное научное понятие об информационной модели обстоятельств расследуемого события, определяемой нормами уголовно-процессуального законодательства, конкретизированной уголовным законом, а в ряде случаев, нормами других отраслей права15.

Соглашаясь в целом с подходом к формулированию дефиниции предмета доказывания с А.В. Шмониным, считаем целесообразным высказать некоторые уточнения.

Его точка зрения о том, что предмет доказывания является характеристикой расследуемого события, а не только преступления, представляется небесспорной. В ст. 73 УПК РФ речь идет об обстоятельствах, которые подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу. В соответствии с ч. 2 ст. 140 УПК РФ уголовное дело возбуждается только при наличии признаков преступления, расследование событий, не имеющих таких признаков, не производится.

Таким образом, предмет доказывания по отдельным категориям уголовных дел – это информационная модель обстоятельств совершения преступления, структура которой установлена уголовно-процессуальным законодательством, а содержание конкретизировано нормами уголовного и иных отраслей права, в зависимости от вида расследуемого преступления. Содержание предмета доказывания по отдельным категориям уголовных дел обусловлено влиянием специфики категории расследуемого преступления на особенности механизма возникновения информации о преступлении и лице, его совершившем. Знание субъектом доказывания типичных закономерностей механизма возникновения доказательственной информации оказывает существенное влияние на повышение эффективности процесса обнаружения доказательств, обеспечивая полноту и качество совокупности доказательств по каждому расследуемому уголовному делу.

1. С вопросом о цели доказывания, которой, как сказано выше, является установление истины, т. е. объективное воспроизведение фактических обстоятельств дела, тесно связан вопрос о его предмете и пределах.

Понятие предмета доказывания продолжает оставаться дискуссионным в теории доказательств. Представляется продуктивным стремление исследователей углубить это понятие, построив его на базе философских представлений об объекте и предмете познания. Если под объектом познания в гносеологии понимают часть объективной действительности, на которую направлена познавательная деятельность человека, то предмет познания призван вычленить в объекте те его свойства и состояния, которые, с учетом познавательной потребности субъекта, составляют цель этой деятельности. Трактуя предмет познания как стороны, свойства и отношения объектов, исследуемых субъектом с определенной целью в данных условиях и обстоятельствах , закономерно следует признать, что юридическим выражением этого философского понятия служит понятие предмета доказывания, ибо оно как раз и охватывает не любые стороны изучаемого следователем и судом события, а лишь те из них, которые характеризуют событие как действие общественно опасное и уголовно наказуемое (либо, наоборот, как правомерное) и служат основанием для применения в конкретном случае норм материального и процессуального права в целях разрешения уголовного дела и реализации задач судопроизводства. Из многих фактических обстоятельств, образующих исследуемое событие, в содержание предмета доказывания закон (ст. 73 УПК РФ) включает лишь те, которые имеют правовое значение, влияют на окончательное разрешение дела.

В этом смысле предмет доказывания в самом общем виде следует трактовать как своеобразную программу доказательственной деятельности субъекта доказывания, в ходе которой отсекается все, что лежит за пределами цели уголовно-процессуального познания.

2. Определить роль предмета доказывания в доказывании можно только с учетом его предназначения.

В свое время М. С. Строгович высказал мысль о том, что предмет доказывания может иметь две основные формы. Одна из них - это обстоятельства, соответствующие описанным в ст. 15 Основ уголовного судопроизводства (ей соответствовала ст. 68 УПК РСФСР) и выражающие главный факт в положительной форме (о понятии главного факта см. далее), а другая - обстоятельства, исключающие уголовную ответственность и выражающие главный факт в отрицательной форме 1 . Анализируя ст. 15 Основ, А. М. Ларин справедливо отмечал, что в ней описывается не родовое понятие предмета доказывания, а предмет обвинения . И для такого суждения имелись достаточные основания. Эта норма, а также ст. 68 УПК РСФСР требовали от субъекта доказывания установления только таких обстоятельств, которые указывают на факт совершения преступления определенным лицом (событие преступления, виновность обвиняемого, данные о его личности, размер ущерба, обстоятельства, способствующие совершению преступления). Не меняло дела требование установить наряду с отягчающими и смягчающие обстоятельства (п. 3 ст. 68), так как эти обстоятельства, указывая на необходимость объективного исследования, требовались опять-таки для вынесения обвинительного приговора.

Стремясь преодолеть односторонность такого предназначения предмета доказывания, авторский коллектив Института государства и права АН СССР при разработке теоретической модели уголовно-процессуального законодательства реализовал идею М. С. Строговича о двух формах предмета доказывания, выразив ее в следующей формуле: «Для установления объективной истины и разрешения уголовного дела подлежат доказыванию: 1) обстоятельства, составляющие основания для обвинения и осуждения, для выбора вида наказания и определения его размера... 2) обстоятельства, составляющие основания для реабилитации подозреваемого или обвиняемого» .

В противоположность представлению о доказывании как об обосновании обвинения и о предмете доказывания как о предмете обвинения авторы «Теоретической модели» исходили из понимания доказывания как всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, нацеленного на установление объективной истины.

При таком подходе предмет доказывания выступает как программа всестороннего изучения события, о котором возбуждено уголовное дело, для определения, является оно преступным или правомерным деянием, а если оно все же является преступлением - виновен или невиновен обвиняемый в его совершении, а если виновен - подлежит ли наказанию.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ приближает нас к такому пониманию предмета доказывания, так как наряду с событием преступления и виновности обвиняемого требует в соответствии сп. 5 ч. 1 ст. 73 УПК РФ установления обстоятельств, исключающих преступность деяния (в соответствии с гл. 8 УК РФ это необходимая оборона, крайняя необходимость, причинение вреда при задержании, физическое или психическое принуждение, обоснованный риск, исполнение приказа). Установление этих обстоятельств делает событие непреступным, правомерным. Также необходимо установление обстоятельств, исключающих наказуемость и влекущих освобождение от уголовной ответственности и наказания (п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ).

3. Существенное обновление круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, дало основание некоторым авторам полагать, что современное определение предмета доказывания сочетает как предмет обвинения, так и предмет защиты . Это действительно так, но признание этого факта свидетельствует о несовершенстве обновленного описания предмета доказывания. В самом деле обоснование наличия события преступления и одновременно обстоятельств, исключающих преступность, говорит о внутренней противоречивости дефиниции. К тому же некоторые из этих обстоятельств (физическое или психическое принуждение, исполнение приказа) исключают и виновность обвиняемого, выведенную в ст. 73 УПК РФ в отдельный элемент предмета доказывания.

Думаем, что нормативное описание предмета доказывания нуждается в уточнении. Из сказанного выше о цели доказывания и о двойственном характере предмета доказывания вытекает, что предмет доказывания должен быть описан по принципу дихотомии, с обозначением двух возможных исходов доказывания.

4. В теории доказательств спорным остается вопрос о том, входят ли в предмет доказывания наряду с обстоятельствами, характеризующими событие как преступление, совершенное определенным лицом, также и промежуточные (доказательственные) факты, на основе которых строится умозаключение о существовании этих обстоятельств. Хотя конечной целью доказывания является установление фактов, имеющих правовое значение, нет сомнения в том, что и промежуточные факты должны быть доказаны. Но правомерно ли включать их в предмет доказывания, как это делают многие исследователи? Учитывая изоморфизм философского (предмет познания) и процессуального (предмет доказывания) понятий, следует согласиться с тем, что в предмет доказывания надлежит включать не только факты, составляющие конечную цель доказывания, но и промежуточные факты, с помощью которых первые устанавливаются 1 . Оговоримся, что в этом случае речь идет лишь о предмете доказывания по конкретному делу (об этом далее будет сказано более подробно).

В связи со сказанным представляется значимым вопрос о выделении в предмете доказывания так называемого главного факта, под которым обычно понимают факт виновного совершения преступления определенным лицом. Критические суждения по этому вопросу часто обосновываются тем, что выделение в предмете доказывания главного факта, т. е. обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, ослабляет внимание к другим обстоятельствам предмета доказывания, которые как бы становятся неглавными, второстепенными . С этим суждением трудно согласиться. Выделение главного факта вовсе не оставляет в тени другие обстоятельства предмета доказывания, но побуждает субъекта доказывания в первую очередь определить, было ли событие, совершил ли его обвиняемый, является ли событие преступлением и виновен ли обвиняемый в его совершении. Выделение этих вопросов среди подлежащих разрешению судом (ст. 229 УПК РФ) подчеркивает мысль, что при отсутствии главного факта выяснение других обстоятельств предмета доказывания утрачивает смысл. «Уголовный процесс начинается... и продолжается, пока есть основания предполагать, что совершено преступление и что существует лицо, его совершившее. Если это предположение не подтверждается, уголовное дело прекращается» .

5. Определенная трудность для определения органом расследования, судом предмета доказывания по конкретному делу состоит в том, что круг обстоятельств, имеющих правовое значение, в уголовно-процессуальном законе указывается в самом общем виде (ст. 73 УПК РФ). Это придает познавательной деятельности следователя и суда отчетливо выраженный поисковый, избирательный характер: исследуя событие, оставшееся в прошлом, эти лица распознают в нем и фиксируют в материалах дела лишь те стороны, свойства и отношения, которые соответствуют гипотетическому (на первых порах с весьма неопределенными границами) образу события, сформировавшемуся в сознании субъекта на основе требований закона, причем общие предписания ст. 73 УПК РФ дополняются конкретными признаками деяния (или нескольких возможных деяний), содержащимися в нормах уголовного закона. При некотором усилении акцента на субъективный момент получается, что предмет доказывания - это не совокупность объективно существующих обстоятельств деяния, а нечто существующее в сфере сознания. По-видимому, этим объясняется утверждение

В. Д. Арсеньева о том, что понятия предмета познания в гносеологии и предмета доказывания в уголовном процессе не совпадают.

По мнению названного автора, предмет доказывания - это данные о реальных обстоятельствах происшедшего события, на установление которого направлена доказательственная деятельность по уголовному делу, т. е. информация о них, которой располагают следователь и суд 1 . Однако сведения о факте, информация - это содержание доказательства, отражение объективно существующих фактов. При такой трактовке предмета доказывания он неизбежно сливается с комплексом доказательств, собранных по делу, что лишает данное понятие присущей ему объективной основы, смешивает отражаемое и отражение.

Не меняет дела ссылка автора на то, что в понятие доказательства входит и материальный носитель информации, который не относится к понятию предмета доказывания . Поскольку содержание - ведущий признак доказательства, налицо неправомерное отождествление доказательства и предмета доказывания, неоднократно ранее подвергавшееся справедливой критике.

На наш взгляд, преодоление трудностей в определении предмета доказывания, связанных с объективно-субъективным характером данного понятия, возможно путем не разведения его с понятием предмета познания, а подчеркивания их однозначности и взаимосоответствия. Предмет доказывания есть специфическое процессуальное обозначение предмета познания по уголовному делу. Это такие объективно существующие свойства и связи, т. е. фактические обстоятельства исследуемого события, которые имеют правовое значение, характеризуют его как общественно опасное и уголовно наказуемое деяние, а лицо, совершившее деяние, как виновное. Установление таких сторон события соответствует познавательной потребности общества, ибо позволяет применить соответствующие нормы права и достичь цели судопроизводства. И тот факт, что распознание, выявление и фиксация этих обстоятельств происходят на основе предписаний закона и их идеального гипотетического образа, возникающего в сознании познающего субъекта, не устраняет их объективного характера.

6. Следует отметить, что предмет доказывания как процессуальная категория имеет материально-правовую основу в виде положений уголовного права, определяющих понятие преступления, элементы его состава, отдельные виды преступлений, отягчающие и смягчающие обстоятельства и т. д. Это вполне объяснимо, так как и уголовнопроцессуальные отношения в целом имеют своим предметом отношения уголовно-правовые, при отсутствии которых процессуальная деятельность утрачивает смысл. Но это не совпадающие правовые явления: предписания уголовнопроцессуального права служат средством перевода материально-правовых требований на процессуальный язык, при том, однако, что предмет доказывания как научная абстракция - это не состав преступления.

На основе такого представления правомерно говорить о трех различных уровнях предмета доказывания.

Первый выступает как его обобщенная нормативная модель, структура и содержание которой обрисованы в ст. 73

УПК РФ и в нормах Общей части уголовного закона. Здесь круг подлежащих отражению обстоятельств определен в виде схемы, доступной детальному теоретическому анализу, но свободной от признаков конкретного преступления 1 . Такой уровень понятия крайне важен для определения общих целей доказывания, принципа всесторонности исследования обстоятельств дела.

Второй уровень понятия определяется на уровне норм особенной части уголовного закона, в которых сформулированы юридические признаки конкретного уголовно-наказуемого деяния, охватывающие его объективную сторону, объект, субъективную сторону и субъект. Такое представление о предмете доказывания служит одним из оснований для разработки криминалистической характеристики и методик расследований отдельных видов преступлений - краж, убийств и т. д., правильной организации работы по расследованию преступлений определенных категорий .

Третий уровень понятия определяется путем конкретизации его с учетом обстоятельств совершения отдельного преступления. Требования закона относительно обстоятельств совершения кражи, грабежа, убийства и т. д. проецируются на обстоятельства конкретного дела, приобретая индивидуальные, неповторимые черты. В такой обрисовке предмет доказывания становится для следователя, суда программой исследования обстоятельств конкретного дела, гарантией против его односторонности и неполноты. В этом случае он охватывает не только главный, но и доказательственные факты.

Но каждое из трех рассмотренных представлений, хотя и на разных уровнях - общего, особенного, отдельного (единичного), - обозначает совокупность определенных фактов, реальных явлений действительности, составляющих цель познавательной деятельности.

7. С достаточным основанием можно утверждать, что по отдельным категориям дел, отнесенных законодателем к особым производствам, общее положение о предмете доказывания и составляющих его элементах подвергается конкретизации и известному преобразованию. Подтверждение этому находим в ст. 421, 430, 434, 442 УПК РФ. При этом возникает вопрос: устанавливает ли закон в этих случаях отдельные, самостоятельные предметы доказывания?

Ответ вытекает из анализа этих норм в сопоставлении с положениями ст. 73 УПК РФ. Так, ст. 421 УПК РФ требует в ходе производства по делам несовершеннолетних наряду с доказыванием обстоятельств, указанных в ст. 73 Кодекса, выяснять возраст несовершеннолетнего, условия жизни и воспитания, уровень психического развития и иные особенности его личности. Эти обстоятельства не что иное, как конкретизация и детализация применительно к личности подростка общего требования об установлении обстоятельств, характеризующих личность обвиняемого (п. 3 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). А выявление влияния на несовершеннолетних старших по возрасту лиц - уточнение требования об установлении виновности лица, формы его вины и мотивов (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Статья 430 Кодекса конкретизирует общее требование о возможности освобождения лица от наказания (п. 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Таким образом, в этих случаях определен не отдельный, самостоятельный предмет доказывания, а лишь детализированные и конкретизированные требования «общего» предмета доказывания.

Такой же вывод следует из анализа ст. 434 УПК РФ, определяющей обстоятельства, подлежащие доказыванию по делам об общественно опасных деяниях психически больных лиц. Время, место, способ и другие обстоятельства совершения деяния, характер и размер вреда, причиненного деянием, которые надо установить, - это переобозначение соответствующих пунктов ст. 73 УПК РФ (п. 1, 4), связанное с тем, что общественно опасное деяние, совершенное психически больным лицом в состоянии невменяемости, не является преступлением. Наличие же у лица психического заболевания - это преобразование вопроса о виновности (п. 2 ч. 1 ст. 73 УПК РФ). Заметим при этом, что в случае, когда деяние совершено лицом, лишь впоследствии заболевшим душевной болезнью, никакого преобразования общего предмета доказывания не происходит - речь идет о преступлении, совершенном этим лицом, и о его виновности .

Можно поэтому утверждать, что вышеназванные нормы определяют не отдельные и самостоятельные предметы доказывания, а модификации общего предмета доказывания применительно к особенностям личности совершителя деяния.

Помимо рассмотренных выше общего предмета доказывания, его различных уровней и модификаций, сориентированных на окончательные процессуальные решения, можно выделить разновидности, связанные с промежуточными процессуальными решениями. Очевидно, что круг фактов, которые согласно Уголовно-процессуальному кодексу РФ надо установить для принятия решения о возбуждении уголовного дела (ч. 2 ст. 140), привлечении в качестве обвиняемого (ч. 1 ст. 171), задержании (ст. 91), применении меры пресечения (ст. 97), существенно различен в каждом из этих случаев. Особое место занимают в доказывании так называемые усеченные предметы доказывания, при которых достаточно установить лишь некоторые из обстоятельств, охваченных ст. 73 УПК РФ. Так, при рассмотрении дел в особом порядке «могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание» (ч. 5 ст. 316 УПК РФ). Думаем, что в свете ст. 73 УПК РФ эти обстоятельства подлежат обязательному исследованию. Правомерно вести речь и об особом круге обстоятельств, которые должны быть установлены при принятии решений о производстве отдельных следственных действий, выступающих основаниями решения. Но и при принятии такого итогового процессуального решения, как решение о прекращении дела, модификации предмета доказывания оказываются весьма многообразными: они обусловлены различным характером оснований прекращения (ст. 24-28, 427, 431, 432, п. 1 ч. 1 ст. 439, ч. 2 ст. 443 УПК РФ), которые также должны быть установлены посредством доказывания.

8. Продолжаются дискуссии относительно сущности пределов доказывания. Справедливо отмечается, что это наименее устоявшееся понятие теории доказательств. Действительно, исследователями предложено немало определений пределов доказывания; некоторые из них, на наш взгляд, не выражают существа данного понятия и фактически имеют в виду другие процессуальные явления.

Иногда пределы доказывания связывают с глубиной познания, т. е. необходимой степенью конкретизации обстоятельств, подлежащих доказыванию. Например, к пределам доказывания относят определение объема действий, образующих конкретное преступление, детализацию иных обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в том числе круга условий, способствующих совершению преступления, ит. д. 1 Также считают пределами доказывания «уровень исследования сведений, устанавливающих обстоятельства, подлежащие доказыванию», «фактический объем обстоятельств, подлежащих доказыванию» . С такими представлениями согласиться нельзя. Конкретизировать обстоятельства, подлежащие доказыванию применительно к условиям отдельного преступления, действительно необходимо, поскольку в законе (ст. 73 УПК РФ) они изложены в виде общей схемы. Но в этих случаях речь, как говорилось раньше, идет об определении предмета доказывания на уровне, относящемся к конкретному преступлению, а вовсе не о пределах доказывания. Смешивать эти понятия нельзя.

Нельзя видеть пределы доказывания и в тех ограничениях, которые закон устанавливает для собирания, проверки и оценки доказательств на отдельных стадиях процесса (например, при назначении судебного заседания) 1 . В этом случае речь идет об особенностях режима доказывания, продиктованных ограниченными познавательными задачами, решаемыми в данной стадии. Но и в условиях ограниченного режима доказывания его пределы могут быть разными - более или менее широкими.

В отличие от предмета доказывания пределы доказывания не получили в законе определения. Однако этот факт, как и отсутствие единства мнения ученых в определении данного понятия, не должен служить основанием к отказу от дальнейшей его разработки как якобы бесперспективной .

Полагаем, что понятие пределов доказывания обладает немалой научной ценностью и, как будет показано ниже, большой практической значимостью. В литературе правильно подчеркивается, что данное понятие предопределено и обусловлено понятием предмета доказывания и соотносится с ним как средство с целью, но в то же время имеет и самостоятельное содержание. Важно подчеркнуть его многогранность (отсюда и множество конкурирующих между собой определений). В самом общем виде можно считать, что пределы доказывания - это границы познавательной деятельности следователя и суда, определяемые моментом, когда цель доказывания оказывается достигнутой, т. е. когда с необходимой степенью надежности (вероятно либо достоверно) установлены подлежащие доказыванию обстоятельства. В этот момент доказывание прекращается, ибо необходимость в нем отпадает. Оно может быть продолжено либо для решения более сложных познавательных задач (например, для решения вопроса о наличии оснований для окончания следствия, после того как лицу предъявлено обвинение), либо в другой стадии процесса, где возникают иные познавательные задачи и соответствующий им режим доказывания.

9. Для определения момента достижения пределов доказывания используются различные критерии.

Так, под пределами доказывания понимают необходимую и достаточную совокупность доказательств, которая, будучи собранной по делу, обеспечивает его правильное разрешение путем установления обстоятельств, подлежащих доказыванию 1 . Здесь критерием достижения пределов доказывания выступает количественный результат доказывания, т. е. объем доказательств, который должен быть достаточным для того, чтобы не оставить неисследованным каждый элемент предмета доказывания, и необходимым для того, чтобы доказываемый факт был установлен надежно. Другие авторы определяют пределы доказывания как границы сбора, исследования и оценки доказательственного материала, проверки имеющихся версий . В таком представлении пределы доказывания также определяются объемом работы, которую необходимо проделать для установления нужных обстоятельств, с той лишь разницей, что акцент делается не на результате познавательной деятельности, а на путях, ведущих к нему, - комплексе процессуальных действий, имеющих целью сбор, исследование и оценку доказательств.

Пределы доказывания трактуют и как степень доказанности обстоятельств, подлежащих установлению, достаточную для построения выводов разных степеней вероятности или обоснования достоверности . Здесь в основу определения положен качественный аспект понятия - достигнутое в результате доказывания знание об искомых обстоятельствах (вероятное или достоверное).

Вряд ли есть основания считать одно определение лучше другого либо находить между ними существенные противоречия, ибо каждое из них с разных сторон раскрывает понятие пределов доказывания. Поэтому правомерны определения, объединяющие рассмотренные выше представления 1 .

10. Утверждения о неопределенности понятия «пределы доказывания» и о нецелесообразности его дальнейшей научной разработки мотивируют тем, что значение пределов доказывания не отличается от правил об относимости доказательств . Согласиться с этим нельзя, ибо суждение об относимости полученных доказательств само по себе не означает, что собрана достаточная для обоснования вывода их совокупность, т. е. выполнены требования, раскрывающие смысл пределов доказывания.

Исходя из правовых позиций, содержащихся, в частности, в Постановлении КС РФ от 21 декабря 2011 г. № 30-П, признание преюдициального значения окончательных судебных решений не может быть абсолютным и имеет определенные, установленные процессуальным законом пределы. В уголовном судопроизводстве без дополнительной проверки и повторного доказывания принимаются только данные о наличии либо об отсутствии какого-либо деяния или события, установленного в порядке гражданского (арбитражного, административного) судопроизводства, но не его квалификация как противоправного с точки зрения уголовного закона . В связи с этим КС РФ признал положения комментируемой статьи не противоречащими Конституции РФ в той мере, в какой они означают следующее:

1) имеющими преюдициальное значение по уголовному делу являются фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом, разрешившим дело по существу в порядке гражданского судопроизводства (далее - решением по гражданскому делу), т.е. когда в уголовном судопроизводстве рассматривается вопрос о правах и об обязанностях того лица, правовое положение которого уже определено ранее вынесенным судебным актом;

2) фактические обстоятельства, установленные решением по гражданскому делу, сами по себе не предопределяют выводы суда о виновности обвиняемого по уголовному делу и уголовно-правовой квалификации его действий (бездействия), которые устанавливаются на основе всей совокупности доказательств, включая не исследованные при разбирательстве гражданского дела доказательства, подлежащие рассмотрению в установленных уголовно-процессуальным законом процедурах, что в дальнейшем может повлечь пересмотр гражданского дела по вновь открывшимся обстоятельствам;

3) признание при рассмотрении уголовного дела преюдициального значения фактических обстоятельств, установленных решением по гражданскому делу, не может препятствовать рассмотрению уголовного дела на основе принципа презумпции невиновности лица, обвиняемого в совершении преступления, которая может быть опровергнута только посредством процедур, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, и лишь в рамках уголовного судопроизводства. Иное являлось бы нарушением конституционных прав гражданина на признание его виновным только по обвинительному приговору суда, а также на рассмотрение его дела тем судом, к компетенции которого оно отнесено законом;

4) фактические обстоятельства, не являвшиеся основанием для разрешения гражданского дела, при наличии в них признаков состава преступления против правосудия (к примеру, подлога или фальсификации доказательств, относящихся к законности приобретения собственником права на имущество) подлежат проверке на всех стадиях уголовного судопроизводства, включая возбуждение и расследование уголовного дела, в том числе на основе доказательств, не исследованных ранее судом в гражданском или арбитражном процессе .

Так, до тех пор, пока в ходе уголовного процесса факт подлога или фальсификации доказательств, представленных лицом соответствующим органам или суду для приобретения права на имущество, и виновность лица в этом преступлении не будут установлены на основе не вызывающих сомнения обстоятельств, решение по гражданскому делу должно толковаться в пользу собственника имущества, поскольку одним только предположением о фальсификации доказательств нельзя опровергнуть законность перехода права собственности .

В иных случаях, когда судебными актами, принятыми в порядке гражданского (арбитражного, административного) судопроизводства, дело по существу не было разрешено или они касались таких фактов, фигурировавших в гражданском (арбитражном, административном) деле, которые не являлись предметом его рассмотрения и потому не могут быть признаны установленными, такие судебные акты не имеют преюдициального значения для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Вступивший в законную силу приговор по другому уголовному делу создает преюдицию лишь в отношении факта общественно опасного деяния, но не может предрешать виновность лиц, не участвовавших ранее в рассмотренном уголовном деле.

С помощью доказательств устанавливаются обстоятельства родового и индивидуального предметов доказывания по уголовному делу.

Под предметом доказывания (родовое понятие) понимается совокупность фактических обстоятельств, подлежащих установлению по уголовному делу и имеющих правовое значение, т.е. обеспечивающих правильное применение норм различных отраслей .

Обязанность установления предмета доказывания по конкрет- уголовному делу лежит на дознавателе, следователе, прокуроре и суде .

Предмет уголовно-процессуального доказывания по каждому уголовному делу индивидуален, в связи с чем возникают проблемы

• • неполноты установления фактических обстоятельств совершения преступления,
  • отсутствия всесторонности и объективности исследо-вания доказательств по конкретному уголовному делу, и т.д.

Родовой предмет доказывания (обстоятельства, подлежащие доказыванию) установлен законодателем в ст. 73 УПК РФ. При производстве по уголовному делу подлежат доказыванию:

1. 1. событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления);
   2. виновность лица в совершении преступления, форма его вины и мотивы;
   3. обстоятельства, характеризующие ;
   4. характер и размер вреда, причиненного преступлением;
   5. обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость деяния;
   6. обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание;
   7. обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания;
   8. обстоятельства, подтверждающие, что имущество, подлежащее конфискации в соответствии со статьей 104.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, получено в результате совершения преступления или является доходами от этого имущества либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия преступления либо для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества ().

Подлежат выявлению также обстоятельства, способствовавшие совершению преступления.

При изучении предмета доказывания в уголовном судопроизвод-стве нужно иметь в виду следующие моменты :

• • в ст. 73 УПК РФ сформулирован предмет доказыва-ния, который получил в теории уголовного процесса название родо-вого, поскольку установление перечисленных в нем обстоятельств обязательно по всем уголовным делам ;
  • в основе предмета доказывания лежат все элементы состава преступления, приспособленные для решения задач уголов-ного судопроизводства в трансформированном виде (например, уголовно-правовое поня-тие «вина» трансформировалось в уголовно-процессуальное понятие «виновность», т.е. установленную имеющимися в уголовном деле доказательствами вину обвиняемого, и т.п.).

В предмете доказывания по уголовному делу некоторые специа-листы в области уголовного процесса выделяют главный факт.

Главный факт в предмете доказывания — совокупность находя-щихся в предмете доказывания обстоятельств, устанавливающих или опровергающих:

• 1. факт совершения общественно опасного деяния;
  2. виновность обвиняемого;
  3. характер и степень ответственности.

Предмет доказывания в уголовном процессе неразрывно связан с пределами доказывания.

Пределы доказывания

Пределы доказывания — степень глубины доказанности обстоя-тельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, зави-сящая от системы (количества и качества) собранных в процессе предварительного расследования преступления и судебного разбира-тельства уголовного дела доказательств.

Пределы, как и предмет доказывания по конкретному уголов-ному делу, устанавливаются дознавателем, следователем, прокуро-ром, судом и сторонами . Они зависят от

• • индивидуального предмета доказывания по кон-кретному уголовному делу,
  • активности сторон,
  • качества и количест-ва имеющихся доказательств, представленных сторонами докумен-тов, предметов и иных материалов.

Пределы доказывания, как и предметы доказывания по уголов-ным делам, в стадиях досудебной подготовки материалов и судебно-го разбирательства уголовного дела могут не совпадать.